Комментарии

“The Love Song of J. Alfred Prufrock” by T. S. Eliot — 3 комментария

  1. Благодарю и привет из Англии. Люблю эти стихи с тех пор, как изучал в школе, лет 50 назад. Интересно видеть Ваш перевод.

  2. Есть еще перевод — Орловой Ю.И.

    Это будет лишь прогулка, ты и я,
    Небо в зареве вечернего огня
    Распростёрлось, как больной в плену наркоза…
    Лишь прогулка, будут улицы пусты,
    Вместе с ними отступаем я и ты,
    И дешевые, на одну ночь отели,
    И те устрицы, что на углу мы ели,
    Как свидетели того, что позади,
    Что ушло, оставив эту боль в груди,
    И теперь нас душит и ведёт к вопросу…

    О, не спрашивай, не спрашивай, о чём.
    Мы всего лишь на прогулке, мы зайдём.

    Дамы входят в зал, проходят мимо,
    Томно рассуждая о картинах.

    Туман, что трётся об оконное стекло,
    И дым, что смотрится в оконное стекло,
    Вылизывают каждый ночи угол,
    Ложатся в лужи, вместе с ними тая,
    И, прячась в сажу и обняв в камине уголь,
    Скользят к террасе и внезапно замирают
    И видят мягкую октябрьскую ночь,
    И обвивают дом, и исчезают прочь.

    И воистину, что время ещё будет
    Для тумана, что висит как полотно
    И что смотрится в оконное стекло.
    Ещё будет время, время ещё будет
    Приготовить маски для грядущих встреч,
    Будет час терять и будет час беречь.
    И воистину, что время ещё будет,
    Чтоб на завтрак стать вопросом в твоём блюде,
    Для тебя и для меня – огромный срок –
    Будет время сотен тысяч колебаний,
    Сотен тысяч слов, идей, воспоминаний,
    До того, как чая сделаешь глоток.

    Дамы входят в зал, проходят мимо,
    Томно рассуждая о картинах.

    И воистину, что будет ещё время
    Вопросить «Как смею я ?» и «Как я смею?»
    И по лестнице сойти, как от судьбы
    (И услышать: «Его ноги так худы»).
    Шейный мой платок, роскошный и простой,
    Но заколотый единственный иглой,
    Прижимает воротник высокий к шее –
    Развернусь (волос уже частично нет
    Вслед услышу: «О, но как же он лысеет!»),
    И не это ль час спросить, так как я смею,
    Как я смею беспокоить этот свет?
    И будет время сотен тысяч колебаний,
    Минуты хватит сокрушить воспоминания…
    Я уже знаю всё, я знаю всё, и в прошлом
    Я видел тысячи обеден и дневален,
    Я словно мерил свою жизнь кофейной ложкой;
    Я слышал вальс и голоса в отцовской спальне
    И эту музыку я знаю наизусть…
    Но дверь закрыта и… и как же я решусь?

    Я уже знаю все глаза – все знаю! –
    То заставляют замирать на полуслове
    И смотрят, как по стенке я сползаю,
    Приколотый булавкой, бьюсь от боли –
    И как всё это мне начать позволит,
    Извергнуть из себя прогнивший груз
    Всех дней моих и мыслей? Как решусь?

    Я уже знаю руки все – все знаю! –
    Рука в браслетах, белая, нагая…
    (Но свет луны их шерстью покрывает!)
    Под шелест платья не готов ли отступать я?
    Рука, что овивает шаль в застолье…
    Как я решусь, кто мне начать позволит?

    Сказать ли: «Я пришёл к тебе сквозь мрак
    И дым от трубок уличных зевак,
    Что дремлют на балконах в час теней?»

    Я мог бы быть обломком челюстей
    На дне молчащих высохших морей.

    Но утро, полдень, вечер в мирной дрёме
    В ладонях узких нежатся безмолвно…
    Усталость иль притворная истома
    Меж мною и тобой плывёт по полу?
    И как мне, после завтраков и кофе
    Вдруг подтолкнуть мгновенье к катастрофе?

    И всё же я рыдал и я постился,
    И всё же я постился и молился,
    Я видел свою голову на блюде,
    Я не пророк – нужды в том и не будет –
    Я видел миг величья – лишь однажды,
    Я видел: у подножья Вечный Стражник
    Мою одежду делит. И мне страшно.

    Только стоит ли, после всего, что было,
    После чашек чая, ягодных пастилок,
    И фарфора, и бесед о нас с тобою –
    Только стоит ли того? Чего всё стоит?
    Нужно ль мне прервать обычных грёз поток?
    Нужно ль мне скатать Вселенную в клубок,
    Подвести к вопросу, подвести итог,
    Прокричать: «Я – Лазарь, я восстал из ада,
    Я пришёл сказать, я всё скажу, всё правду…»?
    Если кто-то, лёжа на подушках белых,
    Лишь ответит: «Это всё совсем не то,
    Всё совсем не то, что я в виду имела».

    Только стоит ли, после всего, что было,
    Только стоит ли того? Чего всё стоит?
    После всех закатов и дождей унылых,
    И новелл, и чашек чая с пастилою,
    Длинных юбок над дорожками в саду
    И всего, всего – как я слова найду
    Объяснить, что Я имел в виду?
    И узор на ширме – как сплетенье нервов
    В свете фонаря, но стоит ли быть смелым,
    Если кто-то, лёжа на подушках белых,
    Иль откидывая шаль, смотря в окно,
    Только скажет: «Это всё совсем не то,
    Всё совсем не то, что я в виду имела»?

    Я не Принц Гамлет, и не мог им быть я,
    Нет, я – советник, дёргающий нити,
    И я готов устроить что угодно,
    Чтоб всё случилось так, как нужно мне,
    Расчётливый, внимательный, удобный –
    Я не Принц Гамлет, я в сто раз умней.
    И я продумываю чётко каждый шаг –
    Предусмотрительный, но где-то чуть нелепый,
    Возможно, и смешон бываю где-то.
    Почти. Возможно. Где-то. Я дурак.

    Я старею… Я старею…
    Мои волосы редеют.

    Зачесать виски? И яблочного плода
    Смею ль я касаться? Здесь, в прибрежных водах
    Вновь русалки песнь поют на склоне дня.

    И я не думаю, что песнь их – для меня.

    Над гладью вод русалки танцевали,
    В их волосах струились пеной волны,
    И лунный свет раскрасил море бело-чёрным.
    Морские девы и уют подводных спален,
    Красных водорослей венок дрожит в ладонях,
    Чей-то голос нас разбудит, и мы тонем.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.