Edna St. Vincent Millay «If Still Your Orchards Bear»
If Still Your Orchards Bear
Brother, that breathe the August air
Ten thousand years from now,
And smell—if still your orchards bear
Tart apples on the bough—
The early windfall under the tree,
And see the red fruit shine,
I cannot think your thoughts will be
Much different from mine.
Should at that moment the full moon
Step forth upon the hill,
And memories hard to bear at noon,
By moonlight harder still,
Form in the shadow of the trees, —
Things that you could not spare
And live, or so you thought, yet these
All gone, and you still there,
A man no longer what he was,
Nor yet the thing he’d planned,
The chilly apple from the grass
Warmed by your living hand—
I think you will have need of tears;
I think they will not flow;
Supposing in ten thousand years
Men ache, as they do now.
Edna St. Vincent Millay (1892 — 1950)
И если сад в тиши
Прохладой августа дыши
Чрез десять тысяч лет,
Мой брат, — и если сад в тиши
Весь в яблоки одет,
То ранней падалицей пусть
Блеснет тебе земля,
И вдруг почувствуешь ты грусть
Такую же, как я.
Особенно, когда луна
Из-за холмов взойдет
И тяжелей, чем тишина,
Воспоминаний гнет;
И все, что ты не смог сберечь,
Тенями от вершин
Зашепчет, и немая речь, —
Укор, и ты — один.
И чувства прежние мертвы,
И ты не тот, что был,
И греет яблоко с травы
Руки горячей пыл.
Захочешь плакать ты, но нет,
Не выжать слез из глаз;
Ведь и чрез десять тысяч лет
Страдают, как сейчас.
Эдна Сент-Винсент Миллей
Перевод Михаила Зенкевича
Вдыхаешь августа ты аромат
Через какие-то там тыщу лет,
И обоняешь, — коль плодами сад богат,
И ветви гнет ранет, —
Дух ранних падалиц,
Зришь красное сияние плодов,
И думы, что друзья моих страниц,
Друзьями станут и твоих стихов.
Там где-то вспыхнет полная луна,
И холм высокий осветила.
Ты с горем навсегда одна,
Да ночь печаль усугубила.
Под тенью крон ты осознал,
Что сокровенно для тебя,
С чем расставаться бы не стал —
Исчезло навсегда.
Ты человек уже не тот,
Не тот, кем собирался стать;
Подняв с земли замёрзший плод,
Тепло свое старайся передать.
Попробуй выдавить слезу,
Но вряд-ли сможешь ты.
В том мне неведомом году
Все, как всегда, страдать обречены.
Исправил свой перевод. Теперь вот так звучит.
Вдыхаешь августа ты аромат
Через какие-то там тыщу лет,
И обоняешь, — коль плодами сад богат,
И ветви гнет ранет, —
Дух ранних падалиц,
Зришь красное сияние плодов,
И думы, что друзья моих страниц,
Друзьями станут и твоих стихов.
Там где-то вспыхнула луна,
И холм высокий осветила.
Ты с горем день-деньской одна,
И ночь печаль твою усугубила.
Под яблонью в тени ты осознала,
Что сокровенно для тебя,
С чем расставаться бы не стала —
Исчезло навсегда.
Ты человек уже не тот,
Не та, кем собиралась стать;
Подняв с земли замёрзший плод,
Тепло свое старайся передать.
Попробуй выдавить слезу,
Но вряд-ли сможешь ты.
В том мне неведомом году
Все, как всегда, страдать обречены.