Le lac

Ainsi, toujours poussés vers de nouveaux rivages,
Dans la nuit éternelle emportés sans retour,
Ne pourrons-nous jamais sur l’océan des âges
Jeter l’ancre un seul jour ?

Ô lac ! l’année à peine a fini sa carrière,
Et près des flots chéris qu’elle devait revoir,
Regarde ! je viens seul m’asseoir sur cette pierre
Où tu la vis s’asseoir !

Tu mugissais ainsi sous ces roches profondes,
Ainsi tu te brisais sur leurs flancs déchirés,
Ainsi le vent jetait l’écume de tes ondes
Sur ses pieds adorés.

Un soir, t’en souvient-il ? nous voguions en silence ;
On n’entendait au loin, sur l’onde et sous les cieux,
Que le bruit des rameurs qui frappaient en cadence
Tes flots harmonieux.

Tout à coup des accents inconnus à la terre
Du rivage charmé frappèrent les échos :
Le flot fût attentif, et la voix qui m’est chère
Laissa tomber ces mots :

« Ô temps ! suspends ton vol, et vous, heures propices !
Suspendez votre cours :
Laissez-nous savourer les rapides délices
Des plus beaux de nos jours !

« Assez de malheureux ici-bas vous implorent,
Coulez, coulez pour eux ;
Prenez avec leurs jours les soins qui le dévorent,
Oubliez les heureux.

« Mais je demande en vain quelques moments encore,
Le temps m’échappe et fuit ;
Je dis à cette nuit : Sois plus lente ; et l’aurore
Va dissiper la nuit.

« Aimons donc, aimons donc ! de l’heure fugitive,
Hâtons-nous, jouissons !
L’homme n’a point de port, le temps n’a point de rive ;
Il coule, et nous passons ! »

Temps jaloux, se peut-il que ces moments d’ivresse,
Où l’amour à longs flots nous verse le bonheur,
S’envolent loin de nous de la même vitesse
Que les jours de malheur ?

Eh quoi ! n’en pourrons-nous fixer au moins la trace ?
Quoi ! passés pour jamais ! quoi ! tout entiers perdus !
Ce temps qui les donna, ce temps qui les efface,
Ne nous les rendra plus !

Éternité, néant, passé, sombres abîmes,
Que faites-vous des jours que vous engloutissez ?
Parlez : nous rendrez-vous ces extases sublimes
Que vous nous ravissez ?

Ô lac ! rochers muets ! grottes ! forêt obscure !
Vous, que le temps épargne ou qu’il peut rajeunir,
Gardez de cette nuit, gardez, belle nature,
Au moins le souvenir !

Qu’il soit dans ton repos, qu’il soit dans tes orages,
Beau lac, et dans l’aspect de tes riants coteaux,
Et dans ces noirs sapins, et dans ces rocs sauvages,
Qui pendent sur tes eaux.

Qu’il soit dans le zéphyr qui frémit et qui passe,
Dans les bruits de tes bords par tes bords répétés,
Dans l’astre au front d’argent qui blanchit ta surface
De ses molles clartés.

Que le vent qui gémit, le roseau qui soupire,
Que les parfums légers de ton air embaumé,
Que tout ce qu’on entend, l’on voit ou l’on respire,
Tout dise : Ils ont aimé !

Alphonse de LAMARTINE (1790-1869)

Озеро

Итак, всему конец! К таинственному брегу
Во мрак небытия несёт меня волной,
И воспротивиться на миг единый бегу
‎Не в силах якорь мой.

Ах, озеро, взгляни: один лишь год печали
Промчался, — и теперь на самых тех местах,
Где мы бродили с ней, сидели и мечтали,
‎Сижу один в слезах…

Ты так же со скалой угрюмою шептало,
И грызло грудь её могучею волной,
И ветром пену с волн встревоженных кидало
‎На ножки дорогой.

О вечер счастия, где ты, когда я с нею
Скользил по озеру, исполнен сладких дум,
И услаждал мой слух гармонией своею
‎Согласных вёсел шум?

Но вдруг раздался звук средь тишины священной,
И эхо сладостно завторило словам,
Притихло озеро, — и голос незабвенный
‎Понесся по волнам:

«О время, не лети! Куда, куда стремится
‎Часов твоих побег?
О, дай, о, дай ты нам подоле насладиться
‎Днём счастья, днём утех!

Беги для страждущих, — довольно их воззвала
‎Судьба на жизни путь! —
Лети и притупи их рока злое жало
‎И счастливых забудь.

Напрасно я прошу хоть миг один у рока:
‎Сатурн летит стрелой.
Я говорю: о ночь, продлись! — и блеск востока
‎Уж спорит с темнотой.

Любовь, любовь! Восторгов неужели
‎Не подаришь ты нам —
У нас нет пристани, и время нас без цели
‎Мчит быстро по волнам».

О время, неужель позволено судьбою,
Чтоб дни, когда любовь все радости свои
Дает нам, пронеслись с такой же быстротою,
‎Как горестные дни?

Ах, если бы хоть след остался наслаждений!
Неужели всему конец и навсегда,
И время воротить нам радостных мгновений
‎Не хочет никогда?

Пучины прошлого, ничтожество и вечность,
Какая цель у вас похищенным часам?
Скажите, может ли хоть раз моя беспечность
‎Поверить райским снам?

Ах, озеро, скалы, леса и сумрак свода
Пещеры, — смерть от вас с весною мчится прочь!
Не забывай хоть ты, прелестная природа,
‎Блаженнейшую ночь,

В час мёртвой тишины, в час бурь освирипелых,
И в берегах твоих, играющих с волной,
И в соснах сумрачных, и в скалах поседелых,
‎Висящих над водой

И в тихом ветерке с прохладными крылами,
И в шуме берегов, вторящих берегам,
И в ясной звездочке, сребристыми лучами
‎Скользящей по струям, —

Чтоб свежий ветерок дыханьем ароматным,
И даже шелестом таинственным тростник, —
Всё б говорило здесь молчанием понятным:
‎«Любовь, заплачь о них!»

Альфонс де Ламартин
Перевод Афанасия Фета

Ночь на реке

(Из Ламартина)

Носимы бурею – в тумане край прибрежный –
Мы в мрачность вечную стремимся навсегда
И в океан веков наш якорь ненадежный
Не бросим никогда!

Река! и год один успел лишь миноваться,
А та, с которой я здесь сиживал вдвоем,
Уж боле не придет тобою любоваться
На берегу крутом.

Ты так же и тогда шумела под скалами,
Волнами грозными плескала в берег сей,
И ветер бушевал, и брызги жемчугами
Летели прямо к ней.

Припомни: раз мы с ней вечернею порою
Здесь плыли; смолкло все, и ветерок не дул,
От весел лишь гребцов над звучною волною
Носился ровный гул.

Вдруг голос ангельский и берег, изумляя,
И волны сонные заставил слух иметь,
И милая моя, мне руку пожимая,
В раздумье стала петь:

«О время, не спеши! летишь ты, и с собою
Мчишь радость жизни сей;
Дай насладиться нам минутной красотою
Любви прелестных дней.

Несчастных много здесь, склонись на их моленья –
Для них и пролетай,
С их днями уноси сердец их огорченья;
Счастливцев — забывай!

Но жалобам моим ты мчишься не внимая:
Летит стрелою день;
Помедлить ночь прошу, — денница ж золотая
Ночную гонит тень.

Ах! будем же любить: дни счастья скоротечны,
Как дым их легкий след!
Без пристани мы здесь, а время бесконечно
Течет — и нас уж нет…»

Минуты радости, где с милою мечтою,
Как полная струя, нам счастие лилось,
Что мчитесь вы от нас с такой же быстротою,
Как дни тоски и слез?

И вот уже для нас и след их исчезает,
И нет уж их совсем, и нет их навсегда!
Их время даст, возьмет, но ах! — не возвращает
Нам больше никогда.

О, вечность страшная, о, таинства творенья!
Куда ж деваются минувши наши дни,
И душ святой восторг, и сердца упоенья? —
Воротятся ль они?..

Река, пещера, холм, и мрак в тени древесной,
Которых рок щадит иль может оживлять! —
Старайтесь ночь сию, старайся, мир прелестный,
Во всем напоминать!

Ревешь ли бурею, или течешь лениво, —
Пусть память все об ней, река, в тебе живет,
И в камнях, и в дубах, смотрящихся спесиво
В лазури светлых вод!

Вей ею, ветерок, украдкой пролетая;
Волна, шуми о ней, плескался в брегах;
О ней грусти, луна, свой лик изображая
В серебряных струях!

Тростник ли стал роптать, иль вихорь завывает,
Иль лег душистый пар над влажностью твоей, —
Пусть сердцу все, во всем, везде напоминает
Любовь минувших дней!

Альфонс де Ламартин
Перевод И. И. Козлова

* — И знакомый мотив напомнил мне былое… Лорд Байрон (англ.).

Озеро

Толкаемый всю жизнь к далеким побережьям,
Влекомый в те края, где вечной ночи тень,
Заброшу ль якорь свой в потоке лет безбрежном
В один лишь только день?

О, озеро мое! Ты мне все так же мило.
Ее уж год как нет. Один, печали полн,
На камень я сажусь, где так она любила
Сидеть у самых волн.

Ты пенилось, кроша обветренные скалы,
Хлестало что есть сил по рваным их бокам,
И гнало искры брызг, и щедро рассыпало
К божественным ногам.

Однажды / помнишь ли? / мы плыли и молчали.
Молчали и гребцы, в свой труд погружены.
В вечерней тишине лишь весла в такт стучали
Мелодии волны.

И вдруг неясный звук, с земными несравнимый,
Мне берег, полный чар, в ночной тиши принес;
Умолкла песнь волны, и голос, мной любимый,
Печально произнес:

«Останови свой бег, стремительное время,
Часы останови.
Дай снова испытать мне радостное бремя
Прекрасных дней любви,

На свете много есть несчастных, тех, что просят:
«Пусть время все быстрей для нас одних течет,
Счастливых позабыв, и пусть оно уносит
Тяжелый груз забот».

А я прошу лишь миг у жизни. Нет ответа.
Летят мгновенья прочь.
«О ночь, не уходи!» — молю. Но час рассвета
Спешит рассеять ночь.

Так будем же любить, с глухой стихией споря:
Не вечна и любовь.
Нет гавани у нас; ведь время, как и море,
Не знает берегов».

Печаль в душе моей: то счастье опьяненья,
Что нам дала любовь к медлительным волнам,
Уходит навсегда быстрее, чем мгновения
Что горе дало нам.

Уходят счастья дни и нам не оставляют
Ни памяти порой, ни тени, ни следа.
Нам время их дает и время отнимает.
Воротит ли когда?

Порог небытия, загадочная вечность!
Куда вы скрыли дни, что отняли у нас?
Вернете ли восторг, счастливую беспечность
Еще хотя б на час?

Блеск озера, леса, пещер немые своды
Моложе с каждым днем, им вечно тленья нет.
Так сбереги для нас, краса земной природы,
Хоть память прежних лет.

Пускай она живет в смеющихся откосах,
В покое светлых волн, и в шуме непогод,
И в елях голубых над озером, и в плесах,
И в скалах пусть живет,

И в легком ветерке, который чуть трепещет,
В просторах берегов, в серебряной звезде,
Когда она в ночи белесым светом блещет
На дремлющей воде.

В поникшем тростнике, вздыхающем устало,
В осенней желтизне бегущей вдаль стерни,
Чтоб то, что видит глаз, отныне повторяло:
«Любили и они!»

Альфонс де Ламартин
Перевод Марины Миримской

Озеро

(Подражание Ламартину)

Носимы бурею по влаге океана,
Ужель осуждены мы грозным божеством
До гроба странствовать неведомым путем
Во мгле сгущенного тумана?

Я здесь, у озера! но время легкокрыло
Едва умчало год в течении своем —
И я уже один сижу на камне том,
Где я сидел с подругой милой!..

Об острие скалы прибрежной раздробленный,
Сонм сих валов тогда, как и теперь, стонал
И ветр бушующий нам ноги орошал
Летучей влагой легкой пены.

Все то ж, но я не тот! Однажды мы здесь плыли
На легком челноке; в безмолвии ночном
Лишь волны зыбкие, дробимые веслом,
Чуть слышный плеск производили;

Но вдруг волшебный звук гармонии небесной
Раздался в тишине окрестных берегов —
И эхо ближних гор и дремлющих лесов
Внимало пению прелестной.

«О время! удержи бег быстротечный свой!
Часы! медлительней летите!
Хотя на миг один продлите
Блаженство дышащих любовию одной!

Сраженный роком злым, страдалец в скорбный час
С тяжелым вздохом к вам взывает:
Он бытие скончать желает —
Летите для него, и позабудьте нас!

Но кто переменит превечного закон?
Кто, силой дерзкия десницы,
Замедлить может бег денницы
Иль солнцу запретить взойти на небосклон?

„Aimons donc, aimons donc! de l’heure fugitive,
Hâtons-nous, jouissons!
L’homme n’a point de port, le temps n’a point de rive;
Il coule, et nous passons!“

Temps jaloux, se peut-il que ces moments d’ivresse,
Où l’amour à longs flots nous verse le bonheur,
S’envolent loin de nous de la même vitesse
Que les jours de malheur?

Eh quoi! n’en pourrons-nous fixer au moins la trace?
Quoi! passés pour jamais! quoi! tout entiers perdus!
Ce temps qui les donna, ce temps qui les efface,
Ne nous les rendra plus!

Eternité, néant, passé, sombres abîmes,
Que faites-vous des jours que vous engloutissez?
Parlez: nous rendrez-vous ces extases sublimes
Que vous nous ravissez?

О lac! rochers muets! grottes! forêt obscure!
Vous, que le temps épargne ou qu’il peut rajeunir,
Gardez de cette nuit, gardez, belle nature,
Au moins le souvenir!

Qu’il soit dans ton repos, qu’il soit dans tes orages,
Beau lac, et dans l’aspect de tes riants coteaux,
Et dans ces noirs sapins, et dans ces rocs sauvages
Qui pendent sur tes eaux.

Qu’il soit dans le zéphyr qui frémit et qui passe,
Dans les bruits de tes bords par tes bords répétés,
Dans l’astre au front d’argent qui blanchit ta surface
De ses molles clartés.

Que le vent qui gémit, le roseau qui soupire,
Que les parfums légers de ton air embaumé,
Que tout ce qu’on entend, l’on voit ou l’on respire,
Tout dise: Ils ont aimé!

Так! Смертный времени полета не прервет!..
Усеем же любви цветами
Путь жизни, проходимый нами, —
Забудем мир и то, что в будущем нас ждет!»

Увы! почто часы восторгов, наслаждений —
Для смертных страждущих дар неба золотой, —
Стремятся к вечности с такою ж быстротой,
Как дни печали и мучений?

Почто я не могу блаженства миг бесценный
Годами бедствия у неба искупить
Иль, жизнь мою отдав, прах хладный оживить
Моей Эльвиры незабвенной?

Она безвременно похищена могилой!..
Я мнил блаженствовать в волшебной сей стране,
Мечтал… но все прошло! одно осталось мне
Воспоминание об милой!

Места священные! свидетели безмолвны
Любови, радостей и горестей моих,
Скалы кремнистые брегов пустынных сих
И вы, пенящиеся волны!

Вы будьте памятник моей Эльвиры нежной!
Не может сокрушить вас времени рука —
Пусть здесь и тихое шептанье тростника,
Колеблема волной прибрежной,

И голос соловья на берегу кремнистом,
В час вечера, когда лазурный неба свод
Глядится в зыбкое зерцало спящих вод
При свете месяца сребристом,

И ветерки, что песнь Эльвиры разносили
По ближним берегам, и бури грозный рев,
И томный скрип грозой колеблемых дерев, —
Пусть все твердит: они любили!

Альфонс де Ламартин
Перевод М. П. Вронченко

Озеро

(Из Ламартина)

Всегда влекомые к таинственным брегам,
Где ждет нас вечный мрак и нет нам возвращенья,
Ужель, скитаяся сей жизни по волнам,
Мы чужды ввек отдохновенья?

О озеро! едва промчался год, и я —
Смотри! один иду, убитый злой тоскою,
Воссесть на берег твой, где милая моя
Сидела некогда со мною!

Ты так же, как теперь, тогда средь диких скал
Сердитою волной о камни ударялось,
И так же, как теперь, тогда ветр бушевал
И лоно вод твоих вздымалось!

Однажды — помнишь ли? — был вечер, и кругом
Лежала тишина и небеса молчали,
Мы плыли; лишь пловец играл своим веслом
И резвые струи плескали.

Мгновенно сладкий звук, безвестный в сих местах,
Промчался по водам, и волны замолчали;
Проснулось эхо гор и село на брегах;
Уста прелестны так вещали:

«О время! удержи свой гибельный полет!
Часы крылатые! постойте! не спешите!
К вам сердце страстное свое моленье шлет:
Отрад его не уносите!

Пускай несчастные, гонимые судьбой,
В потере дней своих находят утешенье!
Теките вы для них, теките с быстротой!
Оставьте счастливых в забвенье!

Но тщетно я зову! но тщетен мой увет!
Злой старец (Время.) ничему не внемлет, убегает!
И тщетно говорю: помедли ночь! – и свет
Уже Аврора разливает!

И так, пусть поспешим, среди любви даров,
Ловить, о милый друг! бесценные мгновенья!
Здесь нет пристанища, и время без брегов —
Бежит, и мы добыча тленья!»

Возможно ли, чтоб дни, когда любовь струей
Нам в душу льет восторг и милые желанья,
Скрывалися от нас с такою ж быстротой,
Как дни печали и страданья?

И мы не можем их следов здесь сохранить!
Мелькнут — и где они? — Все вечность похищает!
Вотще желали бы их сердцу возвратить:
Их время нам не возвращает!

Скажи, о вечность! мне, что будет с ними там,
Когда поглотят их безбрежные пучины?
Отдашь ли радости, восторги сердца нам?..
Завет безвестен нам судьбины!

Скалы безмолвные, пещеры, мрачный лес,
Которых рок щадит, иль время обновляет!
Пусть память ночи сей, как дар благих Небес,
Всегда здесь с вами обитает!

Да будет ввек она и в бурных сих волнах,
И в сладкой тишине над мирными холмами,
И в сем лесу густом, и в диких сих скалах,
Нависших грозно над водами!

Да будет ввек она бродить здесь по брегам
И в кротком веяньи зефиров разноситься,
И в час полуночи, по скачущим волнам,
С лучами Веспера струиться!

Пусть шепот ветерка и ропот камышей,
И дубы древние, что берег осенили —
Пусть все всегда твердит в полете быстрых дней:
«Два сердца здесь любовью жили».

Альфонс де Ламартин
Перевод А. А. Волкова