Стихотворение австрийского поэта Николауса Ленау (1802 – 1850) «Три цыгана» на немецком языке и в двух переводах на русский язык.

иллюстрация к стихотворению Ленау - Три цыганаDie drei Zigeuner

Drei Zigeuner fand ich einmal
Liegen an einer Weide,
Als mein Fuhrwerk mit müder Qual
Schlich durch sandige Heide.

Hielt der eine für sich allein
In den Händen die Fiedel,
Spielte, umglüht vom Abendschein,
Sich ein feuriges Liedel.

Hielt der zweite die Pfeif im Mund,
Blickte nach seinem Rauche,
Froh, als ob er vom Erdenrund
Nichts zum Glücke mehr brauche.

Und der dritte behaglich schlief,
Und sein Zimbal am Baum hing,
Über die Saiten der Windhauch lief,
Über sein Herz ein Traum ging.

An den Kleidern trugen die drei
Löcher und bunte Flicken,
Aber sie boten trotzig frei
Spott den Erdengeschicken.

Dreifach haben sie mir gezeigt,
Wenn das Leben uns nachtet,
Wie mans verraucht, verschläft, vergeigt
Und es dreimal verachtet.

Nach den Zigeunern lang noch schaun
Mußt ich im Weiterfahren,
Nach den Gesichtern dunkelbraun,
Den schwarzlockigen Haaren.

Nikolaus Lenau (1802 – 1850)

Три цыгана

Однажды в дороге я видел цыган:
Их трое под ивой лежало,
Когда по песку мой большой шарабан
Лошадки тащили устало.

Один себе скрипку небрежно держал,
Весь залит вечерней зарею,
И страстную, дикую песню играл,
Своей упиваясь игрою.

Другой себе трубку спокойно курил,
Следя, как дымок расплывался, —
Доволен собою и счастлив он был,
И больше ни в чем не нуждался.

А третий, привольно раскинувшись, спал…
Цымбалы — на ветках качались…
По чутким струнам ветерок пробегал;
В душе его грезы сменялись.

Все трое — в лохмотьях; заплат лоскуты
Их пестрый наряд покрывали;
Но, гордые волей, сыны нищеты
Насмешку судьбе посылали.

Все трое учили, как век коротать,
Коль доля им — мачеха злая,
Как жизнь проиграть, прокурить и проспать,
Трояко ее презирая.

Я медленно ехал, пока лошадей
Усталых щадил мой возница, —
И долго смотрел на беспечных людей,
На черные шапки цыганских кудрей,
На южные смуглые лица.

Николас Ленау
Перевод А. Колтоновского

Три цыгана

Грузно плелся мой шарабан
Голой песчаной равниной.
Вдруг увидал я троих цыган
Под придорожной осиной.

Первый на скрипке играл, — освещен
Поздней багровой зарею,
Песенкой огненной тешился он,
Все позабыв за игрою.

Рядом сидел другой с чубуком,
Молча курил на покое,
Радуясь, будто следить за дымком —
Высшее счастье земное.

Третий, подле своих цимбал,
Мирно спал, беззаботный.
В струнах ветер степной трепетал,
В сердце — сон мимолетный.

Каждый носил цветное тряпье
Словно венец и порфиру.
Каждый гордо делал свое
С вызовом богу и миру.

Трижды я понял, как счастье брать,
Вырваться сердцем на волю,
Как проспать, прокурить, проиграть
Трижды презренную долю.

Долго — уж тьма на равнину легла —
Мне чудились три цыгана:
Волосы, черные как смола,
И лица их, цвета шафрана.

Николаус Ленау
Перевод В. Левика

Эта запись защищена паролем. Введите пароль, чтобы посмотреть комментарии.