Гийом Аполлинер«Гийом Аполлинер (наст. имя — Вильгельм Аполлинарий Костровицкий; 1880–1918). — Родился в Риме, в юности перебрался в Париж, где подружился с Пикассо, Сандраром, Жакобом.

Первая значительная книга поэта, «Алкоголи» (1913), вобрала в себя многоголосицу большого города, напевность народной речи и смелые словесные эксперименты самого Аполлинера, стремившегося к обновлению французской лирики, искавшего собственный художественный метод, который он именовал «новым реализмом».

Многие месяцы провел на фронте, в окопах, был тяжело ранен, перенес трепанацию черепа. В сборнике «Каллиграммы. Стихи войны и мира» (1918) Аполлинер протестует против бессмысленного разрушения и озверения, создает лирическую хронику трагедий войны и в то же время продолжает поиски новых поэтических форм.

Сложное и противоречивое творчество Аполлинера оказало глубокое воздействие на судьбы всей европейской поэзии XX века.»

Антология. Западноевропейская поэзия XX века.
БВЛ, М., Художественная литература, 1977

Au ciel

О ciel, vétéran vêtu de défroques,
Après cinq mille ans tu nous sers encor,
Les nuages sont les trous de tes loques
Le grand soleil est ta médaille d’or!

Contemplant toujours les mondes baroques,
N’es-tu pas lassé du banal décor?
О ciel, vétéran vêtu de défroques!
Après cinq mille ans tu nous sers encor,

Parfois là-haut tu dois rire de nous,
Qui gesticulons, poussons des cris rauques
Qui prions et nous traînons à genoux
Pour avoir la gloire ou d’autres breloques?

О ciel, vétéran vêtu de défroques!

Guillaume APOLLINAIRE

Небо*

О небо, ветеран в одних обносках,
Ты служишь нам уже пять тысяч лет,
Лохмотья туч торчат из дыр сиротских,
Но солнце — орден, знак твоих побед.

Глядишь на земли — что, не скучен лоск их
Банальных декораций, пошлый свет?
О небо, ветеран в одних обносках,
Ты служишь нам уже пять тысяч лет.

Тебе, должно быть, весело вверху
От наших криков, жалоб, жестов броских:
Тщеславье и другую шелуху
Ты видишь в душах, низменных и плоских…

О небо, ветеран в одних обносках!

Перевод М. Яснова

* Самое раннее из сохранившихся стихотворений Аполлинера. Датировано: «Канны, 1896» и подписано «Вильгельм де Костровицки».


Clair de lune

Lune mellifluente aux lèvres des déments
Les vergers et les bourgs cette nuit sont gourmands
Les astres assez bien figurent les abeilles
De ce miel lumineux qui dégoutte des treilles
Car voici que tout doux et leur tombant du ciel
Chaque rayon de lune est un rayon de miel
Or caché je conçois la très douce aventure
J’ai peur du dard de feu de cette abeille Arcture
Qui posa dans mes mains des rayons décevants
Et prit son miel lunaire à la rose des vents

Guillaume APOLLINAIRE

Лунный свет*

Луна с безумных губ всю ночь роняет мед
И пригород его как лакомка сосет
А звезды роем пчел слетаются на это
Садам приевшееся медоточье света
На эту патоку что капает с луны
Ее лучи густы и в мед превращены
Гляжу с опаскою на приторную сцену
Боюсь пчела Арктур** тебе я знаю цену
Не с розы ли ветров он собран этот мед
Что тянется как луч и мне ладони жжет

Перевод М. Яснова

* Лунный свет — Первое появление стихов Аполлинера в печати (La Grande France, 19,15 сентября 1901 г.). Стихи подписаны именем «Вильгельм Костровицки».
** Арктур — звезда из созвездия Волопаса, самая яркая в Северном полушарии.


Crépuscule

À Mademoiselle Marie Laurencin 

Frôlée par les ombres des morts
Sur l’herbe où le jour s’exténue
L’arlequine s’est mise nue
Et dans l’étang mire son corps

Un charlatan crépusculaire
Vante les tours que l’on va faire
Le ciel sans teinte est constellé
D’astres pâles comme du lait

Sur les tréteaux l’arlequin blême
Salue d’abord les spectateurs
Des sorciers venus de Bohême
Quelques fées et les enchanteurs

Ayant décroché une étoile
Il la manie à bras tendu
Tandis que des pieds un pendu
Sonne en mesure les cymbales

L’aveugle berce un bel enfant
La biche passe avec ses faons
Le nain regarde d’un air triste
Grandir l’arlequin trismégiste

Guillaume APOLLINAIRE

Сумерки

В саду где привиденья ждут
Чтоб день угас изнемогая
Раздевшись догола нагая
Глядится Арлекина в пруд

Молочнобелые светила
Мерцают в небе сквозь туман
И сумеречный шарлатан
Здесь вертит всем как заправила

Подмостков бледный властелин
Явившимся из Гарца феям*
Волшебникам и чародеям
Поклон отвесил арлекин

И между тем как ловкий малый
Играет сорванной звездой
Повешенный под хриплый вой
Ногами мерно бьет в цимбалы

Слепой баюкает дитя
Проходит лань тропой росистой
И наблюдает карп грустя
Рост арлекина трисмегиста**

Перевод Б. Лившица

* …явившимся из Гарца феям… — Гарц — горный массив в Германии; высочайшая вершина Гарца — Брокен — была, по средневековым поверьям, местом шабаша ведьм в Вальпургиевую ночь.
** Трисмегист («трижды великий») — легендарный древнеегипетский мудрец, которому приписывалось авторство так называемых «герметических сочинений», то есть книг по «тайным наукам», созданных в начале нашей эры в эллинистическом Египте. Здесь его имя употреблено в ироническом смысле.


Les cloches

Mon beau tzigane mon amant
Écoute les cloches qui sonnent
Nous nous aimions éperdument
Croyant n’être vus de personne

Mais nous étions bien mal cachés
Toutes les cloches à la ronde
Nous ont vus du haut des clochers
Et le disent à tout le monde

Demain Cyprien et Henri
Marie Ursule et Catherine
La boulangère et son mari
Et puis Gertrude ma cousine

Souriront quand je passerai
Je ne saurai plus où me mettre
Tu seras loin Je pleurerai
J’en mourrai peut-être

Guillaume APOLLINAIRE

Колокола

Цыган-красавец милый друг
Уже трезвонит вся округа
Казалось ни души вокруг
И так любили мы друг друга

Но спрячься хоть на дно реки
Колоколам все сверху видно
Теперь их злые языки
Гудят и треплются бесстыдно

Катрины их в деревне три
И булочница с толстым мужем
Урсула Сиприен Мари
Хотя мы с ней как будто дружим

Начнут смеяться поутру
Куда глаза от них я спрячу
А ты уедешь Я заплачу
И может быть умру

Перевод Э. Линецкой


Hôtels

La chambre est veuve
Chacun pour soi
Présence neuve
On paye au mois

Le patron doute
Payera-t-on
Je tourne en route
Comme un toton

Le bruit des fiacres
Mon voisin laid
Qui fume un âcre
Tabac anglais

Ô La Vallière
Qui boite et rit
De mes prières
Table de nuit

Et tous ensemble
Dans cet hôtel
Savons la langue
Comme à Babel

Fermons nos portes
À double tour
Chacun apporte
Son seul amour

Guillaume APOLLINAIRE

Гостиницы

Комнаты вдовые
Всяк в себе живет
Постояльцы новые
Плата вперед

Требует хозяин
Деньги в срок
Маюсь как Каин
Верчусь как волчок

За окном тучи
Мой сосед-чудак
Курит вонючий
Английский табак

Просьбам не внимает
Ночной изувер
Мой столик хромает
Точь-в-точь Лавальер*

В гостиничном лоне
Ночью и днем
Как в Вавилоне
Все мы живем

Дверь на запоре
Зови не зови
Порознь в горе
Порознь в любви

Перевод Э. Линецкой

* Мой столик хромает точь-в-точь Лавальер — Лавальер Луиза-Франсуаза (1614-1710) была фавориткой Людовика XIV; однако она не отличалась красотой и слегка прихрамывала.


L’adieu

J’ai cueilli ce brin de bruyère
L’automne est morte souviens-t’en
Nous ne nous verrons plus sur terre
Odeur du temps brin de bruyère
Et souviens-toi que je t’attends

Guillaume APOLLINAIRE

Прощание

Я сорвал этот вереск лиловый
Осень кончилась значит в путь
На земле нам не встретиться снова
Запах времени вереск лиловый
Но я жду тебя Не забудь

Перевод Э. Линецкой

Эта запись защищена паролем. Введите пароль, чтобы посмотреть комментарии.