Джованни Боккаччо

«ДЖОВАННИ БОККАЧЧО (GIOVANNI BOCCACCIO, 1313-1375). Родился в Париже, внебрачный сын флорентийского купца и француженки. Годы молодости, проведённые в Неаполе — изучение античности, знакомство с идеями неаполитанских гуманистов, плодотворная культурная среда при дворе короля Роберта Анжуйского,— сформировали Боккаччо как писателя, гуманиста, учёного. Литературное наследие Боккаччо охватывает самые разные жанры — стихи, поэмы («Охота Дианы», «Филострато», «Тезеида», «Любовное видение», «Фьезоланские нимфы»), пастораль в стихах и прозе «Амето», роман «Филоколо», повесть «Фьяметта», аллегорическую сатиру в прозе «Корбаччо», трактаты «О генеалогии богов», «О знаменитых женщинах», «О злоключениях знаменитых мужей», биографическое сочинение «Жизнь Данте Алигьери», комментарии к 17 песням «Божественной комедии». Вершиной творчества Боккаччо является сборник новелл «Декамерон» (1352 — 1354), обозначивший принципиально новый этап развития средневековой новеллистики и вызвавший многочисленные подражания.»
Итальянская поэзия XIII-XIX вв.
в русских переводах: Сборник.
Сост. Р. Дубровкин — М.: Радуга, 1992.

* * *

Vetro son fatti i fiumi, e i ruscelli
gli serra di fuor ora la freddura;
vestiti son i monti e la pianura
di bianca neve e nudi gli arbuscelli,

l’erbette morte, e non cantan gli uccelli
per la stagion contraria a lor natura;
Borea soffia, ed ogni creatura
sta chiusa per lo freddo ne’ sua ostelli.

Ed io, dolente, solo ardo ed incendo
in tanto foco, che quel di Vulcano
a rispetto non è favilla;

E giorno e notte chiero, a giunta mano,
alquanto d’acqua al mio signor, piangendo,
né posso impetrar sol una stilla.

Giovanni Boccaccio

* * *

Стеклом покрылись ручейки и реки,
Задул борей, обрушив снег тяжёлый
На побелевшие холмы и долы,
Трава поблекла, умерев навеки.

Природой точно правит недруг некий:
Живое в норы спряталось, и голы
Леса, где скован стужей писк весёлый,
Владычит холод в звере, в человеке.

А я огонь в груди скорбящей прячу:
С ним рядом пламя грозное Вулкана,
Как искра догоревшая, убого.

Дождя выпрашиваю беспрестанно,
Сложив молитвенно ладони, плачу,
Но даже капли не дождусь от Бога.

Джованни Боккаччо
Перевод Р. Дубровкина

* * *

Intorn’ad una fonte, in un pratello
di verdi erbette pieno e di bei fiori,
sedean tre angiolette, i loro amori
forse narrando, ed a ciascuna ’l bello

viso adombrava un verde ramicello
ch’i capei d’or cingea, al qual di fuori
e dentro insieme i dua vaghi colori
avvolgeva un suave venticello.

E dopo alquanto l’una alle dua disse
(com’io udi’): « Deh, se per avventura
di ciascuna l’amante or qui venisse,

fuggiremo noi quinci per paura? »
A cui le due risposer: «Chi fuggisse,
poco savia saria, con tal ventura!»

Giovanni Boccaccio

* * *

На мураву присев у родника,
Три ангельских созданья обсуждали
Возлюбленных, — от истины едва ли
Была моя догадка далека.

Струясь из-под зеленого венка,
Густые кудри златом отливали,
И цвет на цвет взаимно набегали,
Послушные дыханью ветерка.

Потом я слышал, как одна спросила:
«А что, как наши милые сейчас
Сюда пришли бы? Что бы с нами было?

Мы скрылись бы от их нескромных глаз?»
В ответ подруги: «Никакая сила
Спасаться бегством не заставит нас».

Джованни Боккаччо
Перевод Е. Солоновича

* * *

Fuggit’ è ogni vertù, spent’ è il valore
che fece Italia già donna del mondo,
e le Muse castalie son in fondo,
né cura quas’ alcun del lor onore.

Del verde lauro più fronda né fiore
in pregio sono, e ciascun sotto il pondo
dell’ arricchir sottentra, e del profondo
surgono i vizi triunfando fore.

Per che, se i maggior nostri hanno lasciato
il vago stil de’ versi e delle prose,
esser non deti maraviglia alcuna.

Piangi dunque con meco il nostro stato,
l’uso moderno e l’орrе vizïose,
cui oggi favoreggia la fortuna.

Giovanni Boccaccio

* * *

Италия, и былом всех стран царица.
Где доблести твои и гений твой?
Кастальский хор умолк—теперь любой
Над честью муз божественных глумится.

В цене упали лавры — кто стремится
Стяжать их в дни, когда, гордясь собой,
Зло шествует с поднятой головой
И каждый жаждет лишь обогатиться.

Коль в прозе и стихах высокий слог
Давно утрачен лучшими из нас,
Ждать от тебя нельзя чудес искусства.

Скорби же вслед за мной о том, что рок
Так благосклонен сделался сейчас
К тем, чей язык убог и низки чувства.

Джованни Боккаччо
Перевод Ю. Корнеева

* * *

Dormendo, un giorno, in sonno mi parea
quasi pennuto volar verso il cielo
drieto all’orme di quella, il cui bel velo
cenere è fatto, ed ella è fatta dea.

Quivi sí vaga e lieta la vedea,
ch’arder mi parve di più caldo gelo
ch’io non solea, e dileguarsi il gelo
ch’ in pianto doloroso mi tenea.

E, guardando, l’angelica figura
la man distese, come se volesse
prender la mia; ed io mi risvegliai.

Oh quanta fu la mia disavventura!
Chi sa, se ella allor preso m’avesse,
e s’io quaggiù più ritornava mai?

Giovanni Boccaccio

* * *

Раз я уснул — и, мнилось, к тверди синей
Меня на крыльях легких подымало
Вослед за той, чье в пепел покрывало
Рассыпалось, она ж взнеслась богиней.

И в радости все чище и невинней
Казалось, жарким пламенем пылала,
Безвестным мне; горенье растопляло
В тоске меня сжимавший лед и иней.

И ангелоподобная с улыбкой
Простерла руку, словно бы желая
Пожать мою. Но тут я пробудился.

Судьба моя такой предстала зыбкой!
Возьми тогда меня к себе, благая,—
О, я сюда б вовек не возвратился.

Джованни Боккаччо
Перевод Ю. Верховского

Возможно, вам это будет интересно:
Бюст Лоренцо Медичи
Сонеты Лоренцо Медичи на итальянском и русском языках
вид на Флоренцию
Сонет Уго Фосколо «К Флоренции»
Джузеппе Джоакино Белли
Сонеты Джузеппе Джоакино Белли, написанные на римском диалекте…
San Francesco d'Assisi
San Francesco d’Assisi
«CANTICO DELLE CREATURE»
Тристан и Изольда
Francesco Petrarca
«Chiare, fresche et dolci acque…»

Комментарии

Джованни Боккаччо. Сонеты — Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *