Стихотворение Альфонса де Ламартина «Одиночество» на французском языке и в трех переводах на русский язык.

L’Isolement

Souvent sur la montagne, à l’ombre du vieux chêne,
Au coucher du soleil, tristement je m’assieds ;
Je promène au hasard mes regards sur la plaine,
Dont le tableau changeant se déroule à mes pieds.

Ici gronde le fleuve aux vagues écumantes ;
Il serpente, et s’enfonce en un lointain obscur ;
Là le lac immobile étend ses eaux dormantes
Où l’étoile du soir se lève dans l’azur.

Au sommet de ces monts couronnés de bois sombres,
Le crépuscule encor jette un dernier rayon ;
Et le char vaporeux de la reine des ombres
Monte, et blanchit déjà les bords de l’horizon.

Cependant, s’élançant de la flèche gothique,
Un son religieux se répand dans les airs ;
Le voyageur s’arrête, et la cloche rustique
Aux derniers bruits du jour mêle de saints concerts.

Mais à ces doux tableaux mon âme indifférente
N’éprouve devant eux ni charme ni transports ;
Je contemple la terre ainsi qu’une ombre errante :
Le soleil des vivants n’échauffe plus les morts.

De colline en colline en vain portant ma vue,
Du sud à l’aquilon, de l’aurore au couchant,
Je parcours tous les points de l’immense étendue,
Et je dis : Nulle part le bonheur ne m’attend.

Que me font ces vallons, ces palais, ces chaumières,
Vains objets dont pour moi le charme est envolé ?
Fleuves, rochers, forêts, solitudes si chères,
Un seul être vous manque, et tout est dépeuplé !

Que le tour du soleil ou commence ou s’achève,
D’un œil indifférent je le suis dans son cours ;
En un ciel sombre ou pur qu’il se couche ou se lève,
Qu’importe le soleil ? je n’attends rien des jours.

Quand je pourrais le suivre en sa vaste carrière,
Mes yeux verraient partout le vide et les déserts :
Je ne désire rien de tout ce qu’il éclaire ;
Je ne demande rien à l’immense univers.

Mais peut-être au-delà des bornes de sa sphère,
Lieux où le vrai soleil éclaire d’autres cieux,
Si je pouvais laisser ma dépouille à la terre,
Ce que j’ai tant rêvé paraîtrait à mes yeux.

Là, je m’enivrerais à la source où j’aspire ;
Là, je retrouverais et l’espoir et l’amour,
Et ce bien idéal que toute âme désire,
Et qui n’a pas de nom au terrestre séjour.

Que ne puis-je, porté sur le char de l’Aurore,
Vague objet de mes vœux, m’élancer jusqu’à toi !
Sur la terre d’exil pourquoi resté-je encore ?
Il n’est rien de commun entre la terre et moi.

Quand la feuille des bois tombe dans la prairie,
Le vent du soir s’élève et l’arrache aux vallons ;
Et moi, je suis semblable à la feuille flétrie :
Emportez-moi comme elle, orageux aquilons !

Alphonse de Lamartine (1790-1869)

Одиночество

Как часто, бросив взор с утесистой вершины,
Сажусь задумчивый в тени древес густой,
‎И развиваются передо мной
Разнообразные вечерние картины!

Здесь пенится река, долины красота,
И тщетно в мрачну даль за ней стремится око;
Там дремлющая зыбь лазурного пруда
‎Светлеет в тишине глубокой.

‎По темной зелени дерев
Зари последний луч еще приметно бродит,
Луна медлительно с полуночи восходит
‎На колеснице облаков,

‎И с колокольни одинокой
Разнесся благовест протяжный и глухой;
Прохожий слушает, — и колокол далекий
С последним шумом дня сливает голос свой.

‎Прекрасен мир! Но восхищенью
‎В иссохшем сердце места нет!..
По чуждой мне земле скитаюсь сирой тенью,
И мертвого согреть бессилен солнца свет.

С холма на холм скользит мой взор унылый
И гаснет медленно в ужасной пустоте;
Но, ах, где стречу то, что б взор остановило?
И счастья нет, при всей природы красоте!..

И вы, мои поля, и рощи, и долины,
Вы мертвы! И от вас дух жизни улетел!
И что мне в вас теперь, бездушные картины!..
Нет в мире одного — и мир весь опустел.

‎Встает ли день, нощные ль сходят тени —
И мрак и свет противны мне…
‎Моя судьба не знает изменений —
И горесть вечная в душевной глубине!

Но долго ль страннику томиться в заточенье.
Когда на лучший мир покину дольный прах,
Тот мир, где нет сирот, где вере исполненье,
Где солнцы истины в нетленных небесах?..

‎Тогда, быть может, прояснится
Надежд таинственных спасительный предмет,
‎К чему душа и здесь еще стремится
И токмо там, в отчизне, обоймет…

Как светло сонмы звезд пылают надо мною,
‎Живые мысли Божества!
‎Какая ночь сгустилась над землею,
‎И как земля, в виду небес, мертва!..

Встают гроза и вихрь и лист крутят пустынный!
‎И мне, и мне, как мертвому листу,
‎Пора из жизненной долины, —
Умчите ж, бурные, умчите сироту!..

Альфонс де Ламартин
Перевод Федора Тютчева

Одиночество

В горах, под сенью сосен вековых
Гляжу печально на изменчивость картины-
Игру лучей закатных в глубине долины,
Что расстилается внизу у ног моих.

Река, взбешённая до пены, как гроза
Грохочет, резво в скалы убегая.
И озёро умыло сонные глаза,
Вечернюю звезду в лазурь свою пуская.

Короной царскою из золота венчает
Вершины гор прощальный солнца луч.
Царица тьмы в свои владения, вступает,
Укрыв весь горизонт периною из туч

Вершины сосен, их готический покой
О бренности земной напоминают,
И как последний свой концерт дневной,
Часы на деревенской ратуше играют

К картине этой холодна душа моя,
Восторга трепетного огонек не тлеет
Как тень бродячая всё созерцаю я,
Живое солнце мертвых не согреет …

С холма на холм напрасно бродит взор,
У Рока моего давно готов ответ.
Я, обегая мысленно вершины этих гор,
Твержу: О! Господи! и здесь мне счастья нет.

Что мне до хижин, и дворцов, и рек,
Зачем мне эти скалы, рощи и долины ?
Их прелесть для меня утрачена навек,
Для одиночества весь божий мир – руины.

Извечный солнца круг, закат или восход,
Я равнодушным взором наблюдаю.
Темно ли на небе, иль ясен небосвод —
От дней грядущих ничего не ожидаю.

И даже, если б я таким всесильным был,
Что взором проникал в пределы тьмы предвечной,
Я и тогда бы не мечтал и не просил
Ни грана у вселенной бесконечной.

Но может у вселенной есть предел,
А дальше — солнце, небо, звёзды – всё другое?
Туда бы я душою улетел,
Оставив на земле своё земное…

Там смог бы жизнь свою начать сначала,
Вновь обрести надежды и желанья,
И идеал, которого душа моя алкала,
И коему в земной юдоли нет названья.

Влекомый колесницею Авроры,
К тебе одной я б устремил свой взор.
Зачем же на земле я до сих пор?
Зачем, гонимый, слушаю докучные укоры?

Когда увядший лист на землю упадет,
Его влечет в долину ветер полуденный!
Пусть и меня Рок грозный унесет,
Как тот листок, судьбою заклейменный.

Альфонс де Ламартин
Перевод Джелонер

Одиночество

Когда на склоне дня, в тени усевшись дуба
И грусти полн, гляжу с высокого холма
На дол, у ног моих простершийся, мне любо
Следить, как все внизу преображает мгла.

Здесь плещется река волною возмущенной
И мчится вдаль, стремясь неведомо куда;
Там стынет озеро, в чьей глади вечно сонной
Мерцает только что взошедшая звезда.

Пока за гребень гор, где мрачный бор теснится,
еще цепляется зари последний луч,
Владычицы теней восходит колесница,
Уже осеребрив края далеких туч.

Меж тем, с готической срываясь колокольни,
Вечерний благовест по воздуху плывет,
И медным голосом, с звучаньем жизни дольней
Сливающимся в хор, внимает пешеход.

Но хладною душой и чуждой вдохновенью
На это зрелище взирая без конца,
Я по земле влачусь блуждающею тенью:
Ах, жизнетворный диск не греет мертвеца!

С холма на холм вотще перевожу я взоры,
На полдень с севера, с заката на восход.
В свой окоем включив безмерные просторы,
Я мыслю: «Счастие нигде меня не ждет».

Какое дело мне до этих долов, хижин,
Дворцов, лесов, озер, до этих скал и рек?
Одно лишь существо ушло – и, неподвижен
В бездушной красоте, мир опустел навек!

В конце ли своего пути или в начале
Стоит светило дня, его круговорот
Теперь без радости слежу я и печали:
Что нужды в солнце мне? Что время мне несет?

Что, кроме пустоты, предстало б мне в эфире,
Когда б я мог лететь вослед его лучу?
Мне ничего уже не надо в этом мире,
Я ничего уже от жизни не хочу.

Но, может быть, ступив за грани нашей сферы,
Оставив истлевать в земле мой бренный прах,
Иное солнце – то, о ком я здесь без меры
Мечтаю, – я в иных узрел бы небесах!

Там чистых родников меня пьянила б влага,
Там вновь обрел бы я любви нетленной свет
И то высокое, единственное благо,
Которому средь нас именованья нет!

Зачем же не могу, подхвачен колесницей
Авроры, мой кумир, вновь встретиться с тобой!
Зачем в изгнании мне суждено томиться?
Что общего еще между землей и мной?

Когда увядший лист слетает на поляну,
Его подъемлет ветр и гонит под уклон;
Я тоже желтый лист, и я давно уж вяну;
Неси ж меня отсель, о бурный аквилон!

Альфонс де Ламартин
Перевод Бенедикта Лившица

Alphonse de Lamartine "L’Isolement"

Стихи Альфонса де Ламартина на французском языке с переводом:

Эта запись защищена паролем. Введите пароль, чтобы посмотреть комментарии.